История

Мы ориентируемся только на успех.

Интервью с основателем Корпорации On Clinic International. Бренд клиники «ОН», помогающей  сильной половине человечества восстановить мужскую силу, известен во всем мире. Но мало кто знает, что обязан он ивритскому (древнееврейскому) слову «он», перевод которого и есть та самая сила или мощь. Человек, создавший сеть клиник «ОН», охватывающую сегодня мир с востока на запад, от Японии, Австралии, Китая, Европы до Южной Америки, израильтянин - Борис Вайсман. В своем офисе в Тель-Авиве он рассказал о том, как все это начиналось.

- Я уехал из России в 1979 году, сначала работал по специальности инженером, потом создал несколько собственных бизнесов. Как-то в конце 80-х годов, кажется, это было в 1988, я случайно разговорился со знакомым врачом, который сказал мне, что у него есть способы возродить  эрекцию у мужчины даже в возрасте 80-90 лет,и она может продолжаться  в течение четырех часов. Это меня заинтриговало, и я решил испробовать его метод на своем 75-летнем знакомом. Врач сделал ему укол, и уже на следующий день этот знакомый по телефону,  захлебываясь от восторга, говорил, что с ним произошло чудо: «Я вернулся на 30 лет назад! Я всю ночь  этим занимался, в молодости не помню себя таким!» Так я понял, что следует открывать новый бизнес.

- Но, как же Вы решились на столь рискованное предприятие, ведь в те времена было неприлично рассказывать другим о проблемах с потенцией и к врачам не особенно-то ходили?

-  Верно, люди скрывали, не хотели говорить об этом. Но наш успех, а успех с первых дней открытия клиники был огромный, и заключался он в том, что мы обеспечивали клиентам полную секретность.  Я жил тогда в Беэр-Шеве и снял там трехкомнатную квартиру для приема пациентов. Нас было всего двое - врач и я, причем я исполнял роль  секретарши, записывающей пациента на прием.  Мы не спрашивали ни фамилию, ни имя и проверяли, чтобы никто не видел, как пациент входит и выходит. Были даже такие случаи: один заходит, я спрашиваю: как вас записать? Он говорит: запишите «Наполеон». Потом заходит другой и тоже просит записать его «Наполеоном».  Я говорю, что уже есть один Наполеон. - «Тогда запишите «Наполеоном Вторым».

Вскоре я с тем же врачом открыл вторую клинику в Тель-Авиве.  Там мы работали несколько первых лет.  Мне приходилось быть и психологом, и сексологом. Врач только обслуживал, а я записываю пациента, разговариваю с ним, выписываю карточку. И люди раскрывались, рассказывали о своих проблемах, эти мужчины должны были высказаться...  Мы получали отличные результаты.  Люди шли потоком и были очень довольны. Записаться в клинику было довольно непросто. Мы работали до часу ночи, а пациенты готовы были приходить даже позже.

- И Вы начали расширяться...

- Да, к работе было привлечено примерно 45 урологов из Израиля. Я не стану подробно рассказывать, как я расширялся, скажу только, что по всему Израилю я открыл 11 клиник. Один из ведущих израильских урологов сказал мне, что если бы давали Нобелевскую премию за организацию бизнесов, связанных с медициной, то я первый, кто должен был бы ее получить.  После успеха в Израиле я поехал к моим братьям в Австралию и в течение 3-х лет вместе с ними открыл там 17 клиник.  Сегодня я полностью передал эти клиники в распоряжение братьев, и они тоже расширяются, открыли клиники в  Южной Корее, Индонезии,   Японии, Китае и, даже, в Сирии и в Ливане. Сейчас открывается клиника и в Лондоне.  Сегодня с нами конкурируют в разных странах мира, но, как ни крути,  95% клиник - конкурентов выходцы от нас. Мы одна из немногих клиник, которая построена на успехе. Успех медицинского бизнеса заключается только в одном:  к тебе пришел человек с проблемой - ты ее должен решить.  И мы  единственная клиника, которая возвращает плату за услуги, если мы не смогли помочь пациенту. Почему я это делаю? Потому, что  уверен  в успехе. У нас всего 2%-3% процента случаев, когда лечение не помогает. В медицине не бывает стопроцентного успеха, поэтому лучше вернуть деньги. Надо быть правдивым и сохранять хорошие отношения с пациентами - это стоит гораздо дороже. Важно, что я сумел накопить богатый опыт, видел множество страдающих мужчин. Они могут  быть богатыми, образованными, все у них отлично, но если мужчина не может удовлетворить свою половину - женщину - этот человек становится сам себе не нужным. Они приходят убитые,  готовы отдать все, лишь бы их спасли и дали им возможность вновь ощутить себя полноценным мужчиной.

Сейчас я могу сказать, что в те времена, моя клиника была единственной в мире, занимавшейся проблемами потенции. Таких больше не было нигде.  Были консультативные центры, но такого не было нигде... С тех пор прошло более 20 лет и сегодня мир сильно изменился во всем, тем более и в том, что касается темы восстановления потенции. Из небольшой израильской клиники мы превратились в сеть, состоящую из более чем 120 клиник. И сегодня мы самая большая сеть клиник в мире, занимающаяся этой проблемой.  Мы совершили революцию во всём, что касается потенции. Мы должны были с помощью рекламы разъяснить потенциальным пациентам, что проблема с потенцией - проблема, прежде всего медицинская, которую, как любую медицинскую проблему, можно и нужно лечить, и о которой не стыдно говорить. Ведь до этого мужчины, особенно в пожилом возрасте, принимали снижение потенции, как что-то неизбежное, с чем надо смириться. Мы в корне изменили этот подход.

Кроме этого, в начале 20 века Фрейд объяснил, что проблемы секса - в голове, и поэтому врачи не пытались с помощью физиологических средств изменить ситуацию. Сегодня этот подход принципиально изменился. Современная медицина считает, что 70% причин проблем с потенцией - физиологические, и их возможно устранить.

За 20 лет нашей работы мы всегда были на переднем крае самых современных достижений медицинской науки и практики, и нам удалось не только дать решения проблем практически каждому пациенту со сниженной потенцией, но и дать решения других урологических мужских проблем, таких, как простатит, аденома, инфекции и т. д.

 Кроме этого, поскольку мы постоянно ищем новые возможности помочь пациентам, в дальнейшем мы расширились и начали работать и в других областях медицины.

- Как вы пришли к тому, чтобы открыть отделение проктологии?

-Когда мы добились успеха в области урологии, мы поняли, что есть такие проблемы, которые в силу своей деликатности не получают должного внимания, и люди незаслуженно страдают, не подозревая о существовании альтернативных способов лечения. Тогда мы решили заняться лечением геморроя.

Есть система лечения геморроя без оперативного вмешательства. Я посмотрел, вник в это дело, поговорил с врачами,к этому времени у меня был уже свой медицинский консультант, и мы решили - это дело хорошее. Люди не хотят ложиться на операции, на любого человека само слово «операция» наводит страх. Когда можно решить проблему без оперативного вмешательства,  пациенты с удовольствием идут на это. Поэтому мы решили открыть второе отделение. Что такое проктолог? - Это хирург. Сама операция по геморрою очень простая:  отрезал вену и живи дальше, но боли и страдания, которые переносит человек после операции  - страшные. Хирург сделал свое дело:  10-15 минут операции, а человек несколько месяцев мучается. По нашей системе лечения больной сразу после проведения процедуры может спокойно отправляться на работу. Главное, вовремя захватить начало болезни. В этом случае успех наших методов лечения - стопроцентный. Если болезнь запущена - мы отправляем на операцию. Мы не лечим людей, если не можем им помочь.

- Почему Вы ареной Вашей деятельности выбрали СНГ, Восточную Европу, а не, скажем,  Америку?

- Почему только бывший СССР и Восточная Европа? Мы работаем и в Австралии, и в Китае, и в  Японии.  Там руководят мои братья, а в СНГ и Восточной Европе - я. В Советском Союзе я жил до 40 лет, хочется все же побывать в тех местах, где родился, вырос и, где ты можешь оказать помощь....  Во всём мире частная медицина гибче и быстрее реагирует на новшества, чем медицина общественная. Хотя эта методика работает везде. Подобную клинику можно в любой стране мира открыть, надо только уметь наладить дело, а это непростая задача.

- Каково преимущество того, что вы сеть?

- Во всех наших клиниках строго соблюдаются самые высокие стандарты во всем, что касается методов лечения и прохождения процедур. Эти стандарты везде одинаковы: в Санкт-Петербурге, Сиднее, Алма-Ате, Праге... В этом особенность сети наших клиник и её преимущество. Все врачи, работающие в клиниках замечательные специалисты. Главный врач всех наших клиник в России и СНГ - израильтянин. Он регулярно проводит курсы усовершенствования для врачей всех клиник.  80% своего времени он проводит там. Первая наша российская клиника была создана в Санкт-Петербурге, там у нас учебная база, где израильские врачи обучили местных врачей нашим методикам. Все, начиная от главврача до администратора, проходят подготовку у израильских специалистов. Кроме этого, есть ещё ресурсный центр в Австралии.

- Ваши планы дальнейшего развития? Или уже весь мир захватили?

- Захватили почти весь мир и продолжаем его захватывать. Нет более приятного бизнеса, чем бизнес, который помогает людям  жить.  А сколько благодарностей мы получаем! Нам пишут, хотят отблагодарить коробками конфет и шампанским. Люди счастливы! Я часто бываю на разных медицинских мероприятиях. Когда в Санкт-Петербурге мы открывали третью клинику - все же город многомиллионный - там присутствовал ректор Медицинской Академии, и он с таким восторгом говорил о нашей клинике! Как я уже говорил, мы открываем клиники в Хабаровске, Красноярске и в Ярославле.  Дальше - я думаю об открытии клиник в Венгрии.  В  Румынии уже в 11 городах открыты наши клиники. В Польше открыто 5 клиник, в Болгарии, в Софии работает одна клиника, ищем помещение для клиники в Варне.  Кроме того, я хочу объединиться с братом и проникнуть в Евросоюз, в Германию и Австрию. Мы ищем сейчас пути расширения предоставляемых услуг.  Мы хотим помочь людям больным сахарным диабетом, и вследствие этого страдающими от трофических язв  - это страшная болезнь, последствием которой может стать ампутация конечностей. У нас есть методики, которые помогают в борьбе с этой болезнью, такие отделения уже весьма успешно действуют в Румынии.  Думаем открыть отделение косметологии, здесь тоже есть, чем заняться. Но я ищу такие направления, где мы сможем доказать нашу продуктивность. Я считаю, что в частной медицине успех не должен быть меньше 90%. И такую гарантию мы обязаны давать пациенту.

Важнейшая часть нашей работы - это, безусловно, постоянное обновление существующего оборудования на новейшее. Раз в году, в Германии, проходит самая большая в мире выставка современного медицинского оборудования, которую наши специалисты регулярно посещают и отбирают все необходимое для дальнейшей модернизации медицинского оснащения наших клиник. Так что планов много, и мы их обязательно воплотим  их в жизнь.

Наша беседа закончилась, однако еще долго меня преследовало очарование моего собеседника, его неунывающий оптимизм и работоспособность в его уже совсем немолодые годы. И я подумал, что, действительно,  «ОН» - это не утопия, а та сила и мощь, которые доступны сегодня каждому.

 

 

Александр Миркин